Все записи автора topolya

Котолак в заброшенном склепе

День первый

Понедельник, начало сентября, Солнце в Деве, Луна растёт (Козерог-Водолей)

Наст сидел на скамейке в парке и наблюдал за тем, как аккуратный белый пёс, вытянувшись в струнку, тащит за собой на буксире грузную хозяйку, пальпирующую смартфон, дымящую сигаретой.
— Здесь врастаю — сказал он сам себе и откинулся на спинку.
Сгущалась осень. Солнце с точностью часового механизма спускалось из зенита к закату и только что не тикало.
Ему было хор-ро-шо. Ничего не болело, не ныло, не беспокоило. А еще, в кои-то веки, ему было интересно жить.
— Белая Луна, бел-ла-йа-а-а… — напевал Наст, катал во рту звуки, раздувал ноздри, выпячивал губы, артикулируя, облизываясь, даже подвывая тихонько.
Рядом с ним на скамейке были: зеленая школьная тетрадка в клетку, три новых шариковых ручки и шуршащий пакет с едой — кефир, хлеб, куриные крылья в вакууме и венец творения — плитка шоколада — молочного, мягкого шоколада, в фольге и в бумажке!
А еще у него сегодня был аппетит — о, счастье, о, радость бытия, дда-а-а!
Наст принюхался к хлебу, попытался учуять запах через полиэтилен. Потом, не торопясь, смакуя момент, острым когтем левого мизинца вскрыл упаковку, внюхался как следует, впился зубами, оторвал горбушку. Уже торопливо, с полной пастью, свернул крышку с кефира, захлебнул.
Стало вообще отлично!
Читать далее Котолак в заброшенном склепе

Via Dolorosa

со всеми остановками…

Лиловый шар несбывшейся войны сияет нам из окон еле-еле, когда на фронт, как братья да сыны, винтовки взяв, запрыгнули в шинели. Ведь у войны нет дела своего, кроме того, чтоб плоть в нечестьи мучить, весь мир нам чудится ободранным нутром пещеры, с выходом в иное, в дальше, в лучше…

Так время плачет, влагою стекла дробится, плавится и медленно мерцает, так жизнь ручьем, по капле, из нутра, стекает вниз и на асфальте тает. А за окном теперь видны поля, деревья, лес, дорога и равнина. Асфальт шуршит, как поутру метла, как дышит на морозе мешковина.

У смерти много облачений: вот, спустился вечер, умер день, и что же? Теперь ты знаешь. Ты уже постиг. Прости нас, Боже. Сохрани нас, Боже.

Моё православие


От хорошей жизни люди не ищут Бога,
от хорошей жизни люди не пишут тексты…

стихотворение автора

Предисловие и пояснение
Из короткого разговора с детьми в православном летнем лагере мне стало понятно, насколько путь к Богу для моего поколения отличается от нахоженных троп всех, идущих за нами следом. Я хочу написать об этом — чтобы прояснить все возникающие вопросы лично для себя, прежде всего. Возможно, вероятно, не исключено, что эти же слова помогут кому-то еще разобраться в главном.
Спасибо глазам, что прочитали этот текст. И спаси нас всех, Боже.

Читать далее Моё православие

22 июня

Лето. Дача. Земляника. Поздняя сирень.
Мирно тянется великий Самый Длинный День.
Кот зевает на крылечке, искренне ленив.
Позабыт в кустах поречки глупый детектив.

Иглы черных старых елей, дым от костерка.
Что-то важное пропели волны «Маяка».
Из-за острова, на стрежень радиоволны
Голос ангельский выводит трели сатаны…


В огороде дождик чистый жадно пьет трава.
Я ловлю себя на мысли, что еще жива,
Что не завтра, и не скоро, может, никогда
Над моим угасшим взором запоёт звезда.

Будет ветер, будет море, солнце и песок.
Камни, облака, узоры, слёз прозрачный сок.
Будет всё, что только надо — мирные труды.
Будет всё. И это — правда.
Только
без
войны.
лето 2008 — лето 2017

Помощь пришла!

Прекрасно продолжилось Летнее чукотское стихотворение про войну и немцев:

Летнее, чукотское
что вижу, то пою…

Лето, дача, земляника,
Поздняя сирень.
Мирно тянется великий
Самый длинный день.
Кот зевает на крылечке,
Искренне ленив.
Позабыт в кустах поречки
Глупый детектив.
Горы старых черных елей,
Дым от костерка,
Что-то вечное пропели
Волны «Маяка».
В огороде дождик чистый
Жадно пьет трава.
Я ловлю себя на мысли,
Что еще жива.
Июнь-июль 2008.

Жизнь простая, как скамейка,
А под ней — дрова.
И примятая ромашка
Шепчет : «Да, жива!!!»

И когда зима нагрянет,
Вспомним мы о том.
Что вот там вот, под скамейкой,
Что вот там вот, за ромашкой,
Что вот в том стакане ягод
И в песчинке в башмаке,
Все живое поместилось,
Притаилось, схоронилось ,
И лежит себе тихонько 
В старом рюкзаке.

Это офигенно, я считаю. Я очень люблю Надежду, которая подарила мне эти слова.
Спасибо, этот человек направил меня исключительно верно и невероятно во-время.
И день варенья у нее 6 июля, как у моей Дуси.